Герои чужого времени

Это учителя провинциальных школ, самые низкооплачиваемые в мире врачи, это рабочие, которых вытеснили гастарбайтеры, это миллионы безработных, беспризорников и бомжей. Путинская Россия перещеголяла николаевскую - в ней все лишние. А может, лишняя она сама? Ее вклад в мировую экономику меньше половины процента – за счет нефти и газа, исчезни Россия, никто и не заметит. На карте появится белое пятно, где вахтовым методом качают нефть и рубят лес. Проиграет ли при этом цивилизация? А разве для нее важно трафаретное, списанное под чужую кальку общество? Похоже, Россия исчерпала себя, надорвавшись в революциях и войнах, ее потенциал истратился, дав Толстого, Менделеева и Рахманинова, так что ее будущее лежит в ее прошлом. А кому нужны джунгли с квартирами, похожими на колумбарии, толпами одномерных людей и телевизором, по которому лгут продажные оракулы? Какой вклад в культуру может дать страна, тиражирующая худшие образцы чужого? Сегодняшняя Россия – это место, где хорошо себя чувствуют навозные жуки. «Мы устали быть великими!» - пропагандируют они, и национальную идею для них олицетворяет потребительская корзина. Кто заметит их исчезновение? Кто будет оплакивать? Вся российская геополитика свелась к мелочным разбирательствам с Украиной чиновников Газпрома, которые вовлекают в конфликт народ, но на свои яхты приглашают избранных. А на Западе о России молчат, будто не замечают. Или льют помои – водка, медведи, скандалы. Это раньше именем России были Гагарин или Солдат-Освободитель, сегодня, сколько бы мы не тасовали исторических деятелей, выбирая для себя символ, для внешнего мира наше имя – Позор. А, может, мы сами виноваты? Копирование чужого всегда пародия. Невозможно было без смеха смотреть голливудские фильмы о России. А теперь российское кино показывает нашу жизнь глазами американцев! Лубочное прошлое, гламурное настоящее, туманное будущее. Бездарные ленты, об эстетике которых не приходится и говорить, тиражируют мифы о «черном» НКВД, пьяной матросне, не кланявшейся пулям белой гвардии, о рае помещичьей России, о выигравших войну штрафниках и симпатичных бандитах девяностых. Современными героями экрана руководят приземленные мотивы, их цели меркантильны, отношения пошлы, а в диалогах сквозит откровенная фальшь. И на этом воспитываются поколения! Неудивительно, что наперегонки в России идут два процесса – вымирания и вырождения. За год мы теряем население города Краснодара, но как учесть потери духовные? Сколько талантов загублено навязанными ориентирами? Сколько жизней растоптано бесконечными смехопанарамами, рекламой пива и пропагандой образа жизни «звезд»? Если так пойдет, то эти строки скоро станут написанными на мертвом языке.

Ложь и политика в современном мире

Попробуем немного разобраться, а вернее затронуть лишь часть аспектов этой интересной темы.

Макиавелли, Византийское коварство, английский политический принцип «разделяй и властвуй» – масса иных штампов из политического лексикона используются современниками для пусть весьма общего, но краткого и всем понятного описания, обработки и передачи многообразия политической информации.

  Верно и обратное явление: за счет их применения современные люди, так или иначе, осведомлены о причине происхождения данного выражения, т.е. обладают историческими знаниями. Однако крайне редко кому случается специально затратить изрядное количество времени и сил, чтобы собрать достаточно сведений для более или менее сознательного употребления этих словосочетаний.

Именно поэтому общепринятое значение того или другого устоявшегося словосочетания, не всегда соответствуют действительности, что во многом способствует мифологизации исторического сознания современных людей.

Их не нужно в русском роке!

2008 год. Заканчивается еще одно десятилетие без новых имен в русском роке. Кто-то твердит, что он уже четверть века как умер. Кто-то просто ждет хороших новостей.
Между тем, над необъятным русским полем экспериментов носятся вороны и гадят на всё то, что было создано лучшими из лучших. По какому праву?
Страшно узок круг тех, кого хотелось бы назвать трепетным словом «музыкант русского рока». То есть того, кто играет уникальный сплав высокой честной поэзии и городской русской мелодики, который зовется настоящим русским роком. И которого нет больше нигде в мире. Только бывший СССР, и точка. Большая часть этих имен обозначена в плей-листе вечернего эфира «Нашего радио». И к ним можно добавить еще немного имен: Умка, «Адаптация», «Оргия праведников», Lumen… Все? Простите, если кого-то забыл, ведь наверняка забыл. Но какой узкий круг – десятка три имен. Многие уже в возрасте.
А вокруг них – хороводы молодых ребят. Играющих что угодно – актуальную музыку, поп-рок, инди. Но никак не русский рок.

Детям 60-70-80-х посвящается

Если вы были ребенком в 60-е, 70-е или 80-е, оглядываясь назад, трудно поверить, что нам удалось дожить до сегодняшнего дня.

В детстве мы ездили на машинах без ремней и подушек безопасности. Поездка на телеге, запряженной лошадью, в теплый летний день была несказанным удовольствием. Наши кроватки были раскрашены яркими красками с высоким содержанием свинца. Не было секретных крышек на пузырьках с лекарствами, двери часто не запирались, а шкафы не запирались никогда. Мы пили воду из колонки на углу, а не из пластиковых бутылок. Никому не могло придти в голову кататься на велике в шлеме. Ужас.

Сергей Доренко. Со-трудникам.

Я вижу группу людей, придавленных запретами и боящихся расстрела СМЕРШевскими заградотрядами.
Они журналисты, редакторы, ведущие.
Я хочу их освободить и боюсь. Боюсь освобождать. Потому что они сегодня придавлены, они перепуганы, они творчески стерильны, а если выпустить их в мир, где СВОБОДА интеллекта? Не сойдут ли с ума? Не заразятся ли? Ведь они начисто лишены иммунитета?
Иммунитета критичности. Иммунитета настойчивого поиска правды своей собственной, которая была бы во многом и НАШЕЙ правдой для людей России.

Вопрос без ответа

Был у меня друг… был у меня боевой товарищ. Ваха Гатаев, пулеметчик, отчаянный парень, чеченец. Мы сдружились с ним после первого боевого, я научил его делать на турнике «выход на две». Шел 1987 год.
В августе 88 го мы ушли из Афгана, прощай, Кандагар, мы идем домой. Перекешкюль… дембель… прощание… объятия… адреса… слезы…
— Увидимся, брат.
— Обязательно встретимся, братишки…
Мы тогда во все это верили, мы не зна ли тогда, что нас ждало здесь, дома, как нас всех разведет жизнь. Нам казалось, что в нашей жизни ничего плохого больше быть не может, что самое худшее мы уже прошли и оно осталось там — в кандагар ской зеленке, Регистане, Кобае и Бури банде — осталось навсегда.
Слова Вахи:
— Я найду тебя, Влада, я найду тебя, братан…
И он нашел меня… через 7 лет….

Просто о сложном

Когда кто-то из аналитического сообщества характеризует современную постсоветскую действительность, то, как правило, приводятся столбцы цифр, показывающих: насколько упали показатели нашей промышленности, насколько понизилась рождаемость и повысилась смертность, как из рук вон плохо обстоит дело с питанием и лечением детей и т.д. и т.п. Казалось бы, эти цифры и выкладки должны говорить сами за себя. Но, увы, психика большинства людей устроена так, что цифры, какими бы потрясающими  и вопиющими они ни были, не производят должного эффекта. Цифры ведь – нечто абстрактное, это, скорее, пища для ума, а не для воображения. Мы можем представить себе смерть одного или  двух людей, а смерть миллиона русских людей в год – это уже, как говорится, статистика. Поэтому для эмоционального понимания того, что произошло и происходит с нашей страной, лучше годятся не цифры и графики, а простые жизненные мелочи.